Ситуация на российском рынке разработки ПО далека от идиллической: российские заказчики заняли выжидательную позицию, а зарубежные клиенты теперь предпочитают более спокойные места для ведения бизнеса. Тем не менее, петербургская компания First Line Software не оставляет амбиций и намерена войти в топ важнейших игроков российского ИТ-сервисного рынка. За счет чего этого можно добиться, TelecomDaily рассказал основатель и генеральный директор First Line Александр Поздняков.

alex pozdniakovАлександр, ваша компания работает на рынке более шести лет. Считается, что от начала «нулевых» реалии ИТ-сервисного бизнеса сильно поменялась и двигаться просто по инерции стало невозможно?

Несущие конструкции бизнеса, конечно, остались, но сам он сильно изменился по сравнению с 2000 годом, это факт. Многое в нынешних условиях просто не представляется возможным: например, ценовая конкуренция в нашей отрасли с Индией и Китаем стала просто бессмысленной. Поэтому, конечно, First Line пришлось активно искать свою нишу и трансформироваться. В первую очередь речь идет об определенной переориентации на российский рынок - мы стали более активно работать здесь, хотя ещё в 2005 году делать этого совершенно не умели. Стимулом к росту числа российских заказчиков служит и то, что уровень российских проектов серьезно вырос и уже к концу 2000-х сформировался спрос на услуги подобные тем, что оказывает First Line. Сейчас портфель наших заказов делится примерно на равные трети между заказчиками из России, США и Европы.

Существует ли специфика услуг, которые предоставляет ваша компания? Что помогает вам держаться?

Вы знаете, за несколько лет мы заработали достаточно интересную репутацию: мы средняя по размеру бизнеса компания-разработчик, которая при этом готова выполнить самые сложные проекты, успешно конкурируя в тендерах, в том числе, с крупными игроками ИТ-сервисного рынка России. Большие заказчики так или иначе все общаются между собой, и нам безусловно помогают рекомендации, которые дают наши клиенты, обсуждая выполненные проекты. Нам удалось собрать команду довольно дерзких инженеров, готовых браться за сумасшедшие, в хорошем смысле, проекты. Мы вышли на рынок именно с тем, что готовы браться за такие головоломки, которые крупные игроки зачастую брать были просто не готовы. Соотношение риски/выгода были для них слишком велики. А мы начинали, нам нужно было занять свое место на рынке, некуда было отступать. Мы тоже рискуем, ввязываясь в такие проекты, но их успешное выполнение, в итоге, дает нам хорошие рекомендации и определенное реноме.

Как вы оцениваете ситуацию с заказами на российском рынке сейчас?

Мы активно работаем с отечественным бизнесом. Но, в связи с последними событиями, видно, что российские заказчики из коммерческого сектора менее охотно инвестируют в новые ИТ-проекты: они поддерживают то, что было сделано ранее. Это понятно - чтобы вкладываться в будущее, бизнес должен почувствовать рост в настоящем. При самом оптимистичном сценарии, если к концу 2016 года бизнес увидит рост, то пройдёт еще не меньше года, прежде чем он серьезно будет готов взяться за инвестиции в собственное ИТ.

Вы сказали, что конкуренция на мировом рынке строится совершенно по другим правилам? Правила везде одинаковые – все конкурируют со всеми. Но масштабы конкуренции там совершенно другие: продавать свои услуги в США и Европу едут компании со всего мира. Поэтому, если в России достаточно выделяться на фоне сотен компаний, то на мировой арене – на фоне сотен тысяч. За проект в Нью-Йорке могут бороться две российские компании, десяток индийских, ещё больше – китайских, не считая разработчиков из других стран. Поэтому крутиться на мировом рынке нужно намного шустрее. Например, однажды мы участвовали в тендере, который заказчик – американский медицинский университет, - организовал в формате трансконтинентального хакатона. First Line тогда разработала приложение для тестирования квалификации врачей, которое заняло второе место. При этом, в хакатоне участвовали около 120 команд и компаний со всего мира, включая и нас. Этот пример показывает уровень конкуренции, ну, и наш уровень, тоже.

Такие тендеры и выигрывают ваши, как вы говорите, «буйные инженеры»?

У нас собралась довольно большая группа пассионариев. Наши инженеры не пасуют, когда понимают, что задачу клиента не решить стандартным способом. Возможность мыслить за рамками стандартов – одно из главных условий роста в компании. Мы всячески поддерживаем инициативу. Например, First Line регулярно проводит городские хакатоны для студентов. Изначально это был совершенно альтруистический проект, который инициировал наш сотрудник. Но позже он убедил всех, что это необходимо и, самое главное, привлек большое и интересное сообщество инженеров, которые готовы сутками реализовывать свои идеи. А мы получили много ценного: возможность понять, чем «дышит» новое поколение программистов, какими технологиями они «болеют». И когда эти технологии, которыми они сегодня взахлеб занимаются, дозревают до коммерческих, мы уже не только не удивлены, но и знаем поименно тех, кто на них специализируется.

Когда получается реализовывать красивую идею в софте, не возникает соблазн из этой идеи сделать классный продукт?

Мы по своей сути сервисная, а не продуктовая компания. Одним из условий любого проекта является передача заказчику всех прав на разработку. Более того, обычно между конечным бенефициаром проекта и нами стоит еще и так называемый генподрядчик, который собирает всех вместе – разработчиков, поставщиков «железа» и ИБ-решений. Бывают и забавные моменты: недавно один стартап, выращенный клиентом на базе разработанного нами продукта, выиграл престижный конкурс с грифом «Сделано в США». С другой стороны, я знаю, как минимум, три стартапа, над которыми работают сотрудники First Line в свое свободное время – но это нормальный процесс для компании, такой как наша.

Каковая цель First Line Software? Выход на IPO?

Пока мы очень малы чтобы задумываться об IPO. Нам надо вырасти, и мое видение таково. Допустим, вы заказчик и у вас есть 5 миллионов долларов на разработку ИТ-системы. С этим бюджетом, придя к крупному разработчику, имеющему в штате 10 тыс. человек и полумиллиардные обороты в долларах, вы не чувствуете себя главным клиентом. Не то, чтобы вы не уверены, что вам не уделят внимание, нет: я уверен, что есть проекты и на десятки тысяч долларов, которые большие компании успешно реализуют. Как заказчик вы не уверены, что, в случае неких трудностей, все силы большой компании будут отданы именно вашему проекту. С другой стороны, поручить проект в 5 миллионов небольшой фирме (например, с оборотов в 10 млн) возможно ещё страшнее: в случае серьезных проблем маленькая фирма может и не справится чисто финансово, и сложность в проекте утопит весь бизнес такой компании целиком. Риски есть, но они разные. И для заказчика возможность обратиться с таким проектом в компанию, которая находится в средней нише, создает психологически гораздо более комфортный выбор. Возникает совершенно другая геометрия сделки.

С моей точки зрения весь рынок сервисных компаний в РФ разделен на три неравные части. Есть несчетное количество небольших компаний численностью до 50 человек, которые составляют первый его слой. Над ними выделяются пара десятков компаний, достигших размера 250-350 человек, а это на самом деле важный переломный момент, в этом же ряду и First Line (сейчас у нас около 400 сотрудников). На вершине – крупнейшие компании у которых более 8 тыс сотрудников по всеми миру, и между топ игроками и средними – огромный разрыв. Нам очень важно в этот разрыв попасть: в этой нише почти никого нет.

И вы уверены, что это сделаете?

Обязательно. Некоторым компаниям понадобилось 20 лет, чтобы построить бизнес нашего размера. Мы достигли этот результат за шесть лет, с учетом не самых, прямо скажем, благоприятных последних двух лет. Раньше или чуть позже внешняя ситуация придет в норму и это будет замечательный повод перепрыгнуть некоторое отставание от задуманного графика. Впереди много работы, которую мы будем делать несмотря ни на что.

Request documents

Leave us an email and we'll send instructions

ХОТИТЕ УЗНАТЬ БОЛЬШЕ?

Заполните форму, чтобы связаться с нами

Владимир Литошенко
Старший вице-президент